Вахтанговский театр обращается к Шекспиру. Для режиссера этот автор неразрывно связан с конкретным историческим моментом - с тем, в какой период времени и в какой жизни он возникает. О прежних эпохах мы знаем лишь отрывочно, но весь русский Шекспир двадцатого века наглядно доказывает: его пьесы невозможно отделить от времени, когда они звучат на отечественной сцене. Постановщик давно и с разных сторон подступается к этому материалу. И влечет его здесь очень многое. Слово и ритм - вот главная движущая сила пьесы. В "Ромео и Джульетте" особенно заметна грубоватость, свойственная раннему Шекспиру. А еще привлекает возможность сегодня для себя сформулировать: что же такое для нас тот самый "мир безобразия и зла", в котором герои пытаются отыскать свое счастье?

В этой пьесе интересно решительно все. Семья - как главный источник любви и одновременно как главный источник вражды и раздоров. И, конечно, сама любовь. Любовь не глупая, не случайная. Любовь, которая и есть настоящая правда. И то, что случается, когда мы этой правде не даем дороги. Когда объясняем себе и другим житейскими "сейчас не время", "пока еще нельзя"... Правда не ждет. Она погибает.